Авторы
Период
  • Новое на сайте
  •  
    Интересное на сайте

    » » Еще из наблюдений Симонова за Сталиным:

    Еще из наблюдений Симонова за Сталиным:


    Когда ему приходила в голову мысль премировать еще что-то сверх представленного, в таких случаях он не очень считался со статусом премий, мог выдвинуть книгу, вышедшую два года назад, как это в мое отсутствие было с моими «Днями и ночами», даже напечатанную четыре года назад, как это произошло в моем присутствии, в сорок восьмом году. В тот раз я сидел рядом с редактором «Звезды» Друзиным, сидел довольно далеко от Сталина, в конце стола. Уже прошла и поэзия, и проза, и драматургия, как вдруг Сталин, взяв из лежавшей слева от него пачки какой-то журнал, перегнутый пополам, очевидно, открытый на интересовавшей его странице, спросил присутствующих:

    — Кто читал пьесу «Вороний камень», авторы Груздев и Четвериков?

    Все молчали, никто из нас пьесы «Вороний камень» не читал.

    — Она была напечатана в сорок четвертом году в журнале «Звезда», — сказал Сталин. — Я думаю, что это хорошая пьеса. В свое время на нее не обратили внимания, но я думаю, следует дать премию товарищам Груздеву и Четверикову за эту хорошую пьесу. Какие будут еще мнения?

    По духу, который сопутствовал этим обсуждениям на Политбюро, вопрос Сталина: «Какие будут еще мнения?» — предполагал, что иных мнений быть не может, но в данном случае их действительно не предполагалось, поскольку стало ясно, что никто, кроме него самого, пьесу не читал. Последовала пауза. В это время Друзин, лихорадочно тряхнув меня за локоть, прошептал мне в ухо:

    — Что делать? Она была напечатана у нас в «Звезде», но Четвериков арестован, сидит. Как, сказать или промолчать?

    — Конечно, сказать, — прошептал я в ответ Друзину, подумав про себя, что если Друзин скажет, то Сталин, наверное, освободит автора понравившейся ему пьесы. Чего ему стоит это сделать? А если Друзин промолчит сейчас, ему дорого это обойдется потом — то, что он знал и не сказал.

    — Остается решить, какую премию дать за пьесу, какой степени? — выдержав паузу, неторопливо сказал Сталин. — Я думаю...

    Тут Друзин, решившись, наконец решившись, выпалил почти с отчаянием, очень громко:

    — Он сидит, товарищ Сталин.

    — Кто сидит? — не понял Сталин.

    — Один из двух авторов пьесы, Четвериков сидит, товарищ Сталин.

    Сталин помолчал, повертел в руках журнал, закрыл и положил его обратно, продолжая молчать. Мне показалось, что он несколько секунд колебался — как поступить, и, решив это для себя совсем не так, как я надеялся, заглянул в список премий и сказал:

    — Переходим к литературной критике. За книгу «Глинка»...

    Константин Симонов. Глазами человека моего поколения. Размышления о И.В.Сталине. 10 марта 1979 года (фрагмент).


    5-03-2015 Поставь оценку:

     

     
    Яндекс.Метрика