Авторы
Период
  • Новое на сайте
  •  
    Интересное на сайте


    Лирика 1779 - 1783 гг.


    "Он в выражении и стиле старался подражать г. Ломоносову, но, хотев парить, не мог выдержать постоянно, красивым набором слов, свойственного единственно российскому Пиндару велелепия и пышности. А для того с 1779 года избрал он совсем другой путь", сказал сам о себе Державин в 1805 году в автобиографической записке.

    Нижеприведенные три поэтические миниатюры 1779 года дают представление о стиле, выбранным Державиным для себя:

    К портрету Михаила Васильевича Ломоносова

    Се Пиндар, Цицерон, Вергилий - слава россов,

    Неподражаемый, бессмертный Ломоносов.

    В восторгах он своих где лишь черкнул пером,

    От пламенных картин поныне слышен гром.

    Князю Кантемиру, сочинителю сатир

    Старинный слог его достоинств не умалит.

    Порок, не подходи! - Сей взор тебя ужалит.

    На гроб вельможе и герою

    В сем мавзолее погребен

    Пример сияния людского,

    Пример ничтожества мирского -

    Герой и тлен.

    Общей тенденции русской литературы 1760-1780-х годов был синтез ранее изолированных жанров и взаимопроникновению противоположных по иерархии жанрово-стилевых структур

    Одним из первых образцов такового слияния в работах Державина служат"Стихи на рождение в Севере порфирородного отрока" (1779), посвященные рождению будущего императора Александра I, старшего, внука Екатерины II. По содержанию это должна быть ода, но Державин придает ей форму стиха, камерной, домашней лирики, чтобы слить воедино исторически-социальные события в государстве и события частной человеческой жизни.

    Для своего произведения Державин подчеркнуто выбирает признанный метр анакреонтической оды - короткий четырехстопный хорей. Стихотворение начинается описанием русской зимы, соединяя бытописание с мифологическим образом, придавая стиху фольклорные ассоциации и придавая интонации, которые Державин позже, в подражании оде Горация "Exegi monumentum" назовет "забавным русским слогом":

    С белыми Борей власами

    И с седою бородой.

    Потрясая небесами.

    Облака сжимал рукой;

    Сыпал иней пушисты.

    И метели воздымал,

    Налагая цепи льдисты.

    Быстры воды оковал.

    Вся природа содрогала

    От лихого старика;

    Землю в камень претворяла

    Хладная его рука;

    Убегали звери в норы.

    Рыбы крылись в глубинах,

    Петь не смели птичек хоры,

    Пчелы притаились в дуплах;

    Засыпали нимфы с скуки

    Средь пещер и камышей,

    Согревать сатиры руки

    Собирались вкруг огней.

    Царственное дитя получает в дар от гениев все традиционные монаршие добродетели: "гром предбудущих побед", "сияние порфир", "спокойствие и мир", "разум, духа высоту". Но последний дар из этого смыслового ряда заметно выбивается: "Но последний, добродетель // Зарождаючи в нем, рек: // "Будь страстей твоих владетель, // Будь на троне человек!" – таким образом вновь высказывается мысль сатирической публицистики 1769-1774 гг., о том, что властитель - тоже человек. Но если в там это было подано в том плане, что правитель тоже несовершенен, то здесь эта же идея приобретает высокую одическую окраску: "Се божественный, - вещали, - // Дар младенцу он избрал!".

    Оригинальная поэтическая манера Державина хорошо видна в четверостишии"На смерть собачки Милушки, которая при получении известия о смерти Людовика XVI упала с колен хозяйки и убилась до смерти" (1793):

    Увы! Сей день с колен Милушка

    И с трона Людвиг пал. - Смотри,

    О смертный! не все ль судьб игрушка -

    Собачки и цари?

    В этом поэтическом экспромте, воспринимаемом как шутка, обнаруживается глубокий философский смысл, так как Державин показывает равноправие исторических и сугубо частных фактов, подверженность их общей судьбе.

    Другой пример жанрового синтеза в лирике 1779-1783 годов являет ода "На смерть князя Мещерского" (1779), где в жанре оды излагается традиционно элегическая тема жизни и смерти. Все стихотворение выстроено на понятийных и тематических противопоставлениях: "Едва увидел я сей свет, // Уже зубами смерть скрежещет", "Монарх и узник - снедь червей"; "Приемлем с жизнью смерть свою, // На то, чтоб умереть, родимся"; "Где стол был яств, там гроб стоит"; "Сегодня бог, а завтра прах" - все эти чеканные афоризмы подчеркивают центральную антитезу стихотворения: "вечность - смерть", части которой, как будто бы противоположные по смыслу (вечность - бессмертие, смерть - небытие, конец), уподобляются друг другу в ходе развития поэтической мысли Державина: "Не мнит лишь смертный умирать // И быть себя он вечным чает" - "Подите счастьи прочь возможны, // Вы все пременны здесь и ложны: // Я в дверях вечности стою".

    Н а композиционном же уровне стихотворение объединено сходными зачинами, содержащие контрастные понятия, а также сцепленными между собой строфами по принципу анафорического повтора от последнего стиха предыдущей строфы к первому стиху последующей:

    И бледна смерть на всех глядит.

    Глядит на всех - и на царей,

    Кому в державу тесны миры,

    Глядит на пышных богачей,

    Что в злате и в сребре кумиры;

    Глядит на прелесть и красы,

    Глядит на разум возвышенный,

    Глядит на силы дерзновенны

    И точит лезвие косы.

    Следует заметить, что антитеза функционирует в пределах одного стиха или одной строфы, в то время как анафора действует на стыках стихов и строф.

    Помимо уже упомянутых противопоставлений на лексическом и структурном уровне, ода имеет и интонационное противопоставление:

    Глагол времен! металла звон!

    Твой страшный глас меня смущает,

    Зовет меня, зовет твой стон,

    Зовет - и к гробу приближает -

    "Как страшна его ода "На смерть князя Мещерского": кровь стынет в жилах !" – комментирует Белинский начало оды, эмоциональная напряженность которого поддерживается почти до конца. Но последняя строфа неожиданно дает оптимистический вывод:

    Сей день иль завтра умереть.

    Перфильев! должно нам конечно:

    Почто ж терзаться и скорбеть,

    Что смертный друг твой жил не вечно?

    Жизнь есть небес мгновенный дар;

    Устрой ее себе к покою

    И с чистою твоей душою

    Благословляй судеб удар.

    В 1808 году Державин пишет к своим стихам "Объяснения", где комментирует и оду "На смерть князя Мещерского". В частности, он счел нужным сообщить точно чин князя Мещерского: "Действительный тайный советник, главный судья таможенной канцелярии", указать на его привычки: "Был большой хлебосол и жил весьма роскошно", а также сообщить о том, кто такой Перфильев: "Генерал-майор , хороший друг князя Мещерского, с которым всякий день были вместе". Таким образом, эпикурейская концовка стихотворения оказывается тесно связана с бытовой личностью князя Мещерского.

    Так в поэзии 1779 г. намечаются основные эстетические принципы индивидуальной поэтической манеры Державина: тяготение к синтетическим жанровым структурам, контрастность и конкретность поэтического образного мышления, сближение категорий исторического события и обстоятельств частной жизни в тесной связи между биографическими фактами жизни поэта и его текстами, которые он считает нужным комментировать сообщениями о конкретных обстоятельствах их возникновения и сведениями об упомянутых в них людях.


    12-05-2013 Поставь оценку:

     

     
    Яндекс.Метрика